Иностранное участие в казахстанских компаниях: как неопределенность Земельного кодекса создает риски для агробизнеса

Вопрос допуска иностранного элемента к владению и пользованию сельскохозяйственными землями остается одним из наиболее чувствительных для любой страны, поскольку напрямую затрагивает основы продовольственной безопасности, территориального суверенитета и устойчивости аграрного сектора.

В Казахстане соответствующие ограничения закреплены в статье 24 Земельного кодекса Республики Казахстан (ЗК РК), которая прямо запрещает иностранцам, лицам без гражданства, иностранным юридическим лицам, компаниям с иностранным участием и кандасам владеть или пользоваться сельскохозяйственными землями.

Вместе с тем, несмотря на внешнюю ясность формулировок статьи 24 ЗК РК, в правоприменительной практике до сих пор нет однозначного определения понятия «юридическое лицо Республики Казахстан (РК) с иностранным участием» применительно к земельным отношениям. Закон не даёт однозначного ответа на вопрос, касается ли запрет только прямого участия иностранных лиц в уставном капитале казахстанской компании или он распространяется и на косвенное иностранное участие через многоуровневые корпоративные структуры? Для бизнеса эта неопределенность имеет принципиальное значение, поскольку напрямую влияет на допустимость владения и пользования сельскохозяйственными землями, а также на последствия корпоративных изменений.

Согласно части 1 пункта 1 статьи 24 ЗК РК, земельные участки сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной собственности, могут предоставляться гражданам и юридическим лицам РК без иностранного участия на праве землепользования в порядке и на условиях, установленных ЗК РК.

Существенное ужесточение правового режима произошло в 2021 году. Поправками в статью 24 ЗК РК был введен прямой запрет на владение и пользование сельскохозяйственными землями для иностранцев, иностранных юридических лиц и юридических лиц РК с иностранным участием. Одновременно было установлено, что при вхождении иностранного элемента в состав участников или акционеров казахстанского юридического лица право собственности и право временного землепользования подлежат отчуждению в порядке, предусмотренном ЗК РК.

Сейчас норма применяется с учетом действия моратория на передачу сельскохозяйственных земель в частную собственность, который был введен Законом Республики Казахстан от 30 июня 2016 года № 5-VI «О приостановлении действия отдельных норм Земельного кодекса Республики Казахстан и введения в действие Закона РК от 2 ноября 2015 года «О внесении изменений и дополнений в Земельный кодекс РК» и на сегодняшний день продлен до 31 декабря 2026 года. В результате фактически допускается лишь предоставление сельскохозяйственных земель на праве временного землепользования гражданам и юридическим лицам Республики Казахстан без иностранного участия.

Ключевая сложность заключается в отсутствии в статье 24 ЗК РК определения «иностранного участия». В таких условиях применимы общие принципы толкования норм права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса РК (ГК РК), нормы гражданского законодательства должны толковаться в соответствии с буквальным значением их словесного выражения. В то же время пункт 2 статьи 6 ГК РК предусматривает, что при выяснении точного смысла нормы гражданского законодательства необходимо учитывать исторические условия введения и истолкование нормы в судебной практике.

С точки зрения буквального толкования, под «иностранным участием» в статье 24 ЗК РК следует понимать прямое участие иностранных физических или юридических лиц в уставном капитале юридического лица Республики Казахстан, которое само является участником / акционером юридического лица Республики Казахстан, владеющего земельными участками сельскохозяйственного назначения.

В деловой практике, однако, широко распространены многоуровневые корпоративные схемы, при которых иностранное лицо участвует в уставном капитале казахстанской компании не напрямую, а косвенно, через цепочку других казахстанских юридических лиц. Вопрос о применимости запрета статьи 24 ЗК РК к таким структурам остается открытым.

Ограниченная судебная практика по применению статьи 24 ЗК РК в целом подтверждает подход буквального толкования. В одном из дел, связанном с применением статьи 24 ЗК РК и инициированном государственным органом (отделом земельных отношений Акимата района Бейімбета Майлина), рассматривался вопрос о правомерности владения землей сельскохозяйственного назначения казахстанским юридическим лицом, участником которого является гражданка Республики Казахстан, состоящая в браке с иностранным гражданином. Суды первой и апелляционной инстанции подтвердили, что нормы гражданского законодательства, включая земельные правоотношения, подлежат буквальному толкованию, и установили, что брак участника казахстанского юридического лица с иностранцем не квалифицирует такое юридическое лицо как «юридическое лицо с иностранным участием», соответственно запрет статьи 24 ЗК РК на него не распространяется.

Хотя этот кейс не даёт прямого ответа на вопрос о допустимости косвенного иностранного участия в казахстанских юридических лицах, он демонстрирует, что суды в Республике Казахстан придерживаются принципа буквального толкования норм законодательства. Вместе с тем на практике государственные органы продолжают инициировать проверки и попытки отчуждения земель. Это создает для казахстанских компаний с иностранным участием на любом уровне владения следующие риски:

• применение различных трактовок статьи 24 ЗК РК со стороны уполномоченных органов;
• риск признания корпоративной реструктуризации основанием для принудительного отчуждения земельного участка;
• снижение инвестиционной привлекательности проектов в аграрном секторе.

Отдельного внимания заслуживает вопрос правового режима земельных участков сельскохозяйственного назначения, права на которые возникли до 1 июля 2016 года. ЗК РК предусматривает, что право временного землепользования, предоставленное до указанной даты иностранцам, лицам без гражданства, иностранным юридическим лицам, юридическим лицам Республики Казахстан с иностранным участием, международным организациям, научным центрам с международным участием, а также кандасам, действует:

• до окончания срока действия договора аренды и не подлежит продлению на новый срок; или
• до наступления иных оснований для прекращения права временного землепользования, предусмотренных ЗК РК.

Вместе с тем земельное законодательство прямо не разъясняет, относится ли к таким «иным основаниям» прекращения права временного землепользования смена иностранного участника юридического лица на другого иностранного участника после 1 июля 2016 года. Иными словами, закон не дает однозначного ответа вопрос, следует ли считать такую смену основанием для прекращения права временного землепользования, предоставленного до указанной даты.

Практика государственных органов демонстрирует более жёсткий подход к данному вопросу. Так, в ответе Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан от 28 июля 2021 года (вопрос № 696194), опубликованном в информационной системе «Параграф», указано, что вхождение нового иностранного участника в состав юридического лица рассматривается как наступление основания для прекращения права временного землепользования и, соответственно, влечет отчуждение земельных участков сельскохозяйственного назначения.

Следует учитывать, что подобные разъяснения государственных органов носят информационно-разъяснительный характер и не обладают обязательной юридической силой, однако на практике они могут формировать позицию уполномоченных органов.

Отсутствие в статье 24 ЗК РК четкого определения понятия «иностранное участие» сохраняет правовую неопределенность и способствует неоднородному правоприменению. До формирования устойчивой судебной практики либо внесения изменений в Земельный кодекс бизнесу приходится действовать в условиях повышенной правовой осторожности, уделяя особое внимание структуре владения и истории возникновения прав на земельные участки сельскохозяйственного назначения.

Сатжан Мукатаев и Ромина Кушкенова для ИС «Параграф»

Авторы